Внимание!!! Теперь фотографии можно загружать любых размеров. Чтобы выключить данное сообщение нажмите на крестик справа

Арабские монеты в древней Руси

Атрибуция и оценка
Чешуя, Монеты Руси до реформы Петра 1
Shnurok
......................................
......................................
Сообщения: 2255
Зарегистрирован: 27 янв 2018, 16:20:58
Ƶ: 100
Репутация: 1529

Арабские монеты в древней Руси

Сообщение Shnurok » 13 апр 2018, 14:45:46

Киевская Русь определенно знала обращение монет. Это были куфические дирхемы — арабские серебряные монеты, о которых рассказано в предыдущей главе. В нашей земле когда-то были зарыты тысячи кладов этих монет. В 1785 году знаменитый путешественник по России Паллас сообщил о кладе куфических монет, найденном под Смоленском. Это было началом регистрации в России кладов арабских дирхемов. X. М. Френ первый составил сводку таких находок. Он указал примерно 40 кладов. Выводы его сводились к следующему.

Арабские монеты, полагал Френ, в Киевскую Русь поступали главным образом благодаря торговле, которая проходила через Каспийское море по Волге, через Волжскую Болгарию. Купцы доходили до Прибалтики и Скандинавии, завозили дирхем и туда. Этим Френ объяснял обилие кладов арабских монет в Прибалтийских странах. Часть куфических монет была привезена самими русами, те иногда совершали походы на Каспийское море. Монеты, отчеканенные в Испании и Африке мусульманскими правителями, привезены были на Русь, по всей вероятности, норманнами-викингами, державшими путь из своих дальних экспедиций, тогда-то они и грабили страны Средиземного моря.

В 1846 году ученик Френа П. С. Савельев выпустил книгу «Мухаммеданская нумизматика в отношении к русской истории». На титульном листе книги красовался саманидский дирхем — наиболее частая находка в кладах. На приложенной карте красные точки — места обнаружения кладов — покрывали почти все побережье Балтики (кроме Ботнического залива), территорию Киевской Руси и район слияния Волги и Камы — земли волжских болгар. Клады объявлялись памятником торговли Восточной Европы с арабским миром.

В 1910-м году хранитель восточных монет Эрмитажа А. К. Марков издал новую сводку кладов куфических монет. К арабским монетам были добавлены и сасанидские, чеканенные в Иране до арабов. Из этой книги можно было узнать о кладах в одну, две, три тысячи монет и более. Клад, найденный возле Великих Лук, даже после потери части монет весил более центнера. Под № 28 значился такой гигант, как Муромский клад 1868 года. Этот клад был в двух сосудах. В одном оказалось 11077 целых монет, в другом — до 14 фунтов (больше пяти с половиной килограммов) обрезков. Из этого клада полторы тысячи дирхемов были отобраны для герцогского минцкабинета в г. Иене в Германии, для Эрмитажа, для Академии наук, для Русского археологического общества, для Владимирского публичного музея (все-таки клад нашли во Владимирской губернии), для Казанского университета, для какого-то симбирского коллекционера. Остальные пошли на переплавку. От клада осталась краткая опись: какими династиями и в каких городах были чеканены эти дирхемы.

Всего для России в книге А. К. Маркова было указано 329 случаев находок восточных монет VII—XI веков. Стоило собрать эти сведения вместе, и сразу же бросилось в глаза, как много утрачено ценнейших источников о прошлом. Так же, как обошлись с Муромским кладом, Императорская Археологическая комиссия поступала и с другими. А только сохранение и изучение кладов как целых комплексов монет могло приблизить к разрешению спора, который возник еще в XIX веке и не затих до сих пор. Вопрос был принципиально важный для истории Руси.

Он заключался в следующем: была ли Русь тогда только передатчиком серебра между Скандинавско-Прибалтийским севером и мусульманским Востоком, и клады на ее территории были случайно зарыты купцами везшими серебро, или все таки на Руси было свое денежное обращение, своя торговля, и клады являются памятниками этого обращения.

Шведский нумизмат Булен уже в наши дни разработал, казалось бы, стройную и красивую теорию. Он считал, что серебряные монеты с Востока транзитом шли в Скандинавию и Прибалтику, не задерживаясь ни на Руси, ни в Волжской Болгарии. Он не видел разницы между кладами Балтийского района и кладами, зарытыми на территории Восточной Европы. Купцы везли серебро, а когда на них совершали нападение разбойники, или в минуту любой другой опасности, они спешили зарыть его. Серебро в Скандинавии скапливалось в огромных количествах, и на своих ладьях, варяги-викинги по рекам и морям транспортировали его в Западную Европу, там то оно и попадало на монетные дворы, превращаясь затем в денарии - западноевропейские серебряные монеты. Теория Булена была окрашена в романтические тона. Он назвал свою статью именами трех исторических фигур раннего средневековья, которые как бы символизировали мусульманский Восток, христианский Запад и языческую Русь: «Мухаммед, Карл Великий и Рюрик».

Булен, излагая свою теорию, ссылался на состав монет в кладах. Изучить состав клада — это значит распределить входящие в него монеты по времени и месту чеканки. Но именно этот состав при внимательном и детальном изучении опровергал выводы шведского ученого.

Только в XX веке нумизматика пришла к пониманию того, как важно изучить всю совокупность монет клада. Первым, кто взглянул на куфические клады как на закономерно образовавшиеся комплексы монет, а не как на случайные собрания, был Р. Р. Фасмер, к которому перешли обязанности А. К. Маркова по хранению огромной коллекции восточных монет в Эрмитаже. Фасмер собирал сведения о находках куфических монет, составлял сводки и публиковал их. Он определял монеты из кладов и печатал отдельные исследования, обращая внимание на редкие монеты, на дирхемы представителей мусульманских династий, от которых почти не осталось других свидетельств, кроме монет. Но не это было для него главным. Он хотел создать полную топографию находок куфических монет. В Эрмитаже есть огромный его архив, где хранятся в отдельных для каждого района папках материалы к этой топографии. Но успел Фасмер напечатать только маленькую статью-введение к своей работе. В ней он изложил выводы, к которым пришел за долгие годы поисков по всей стране кладов куфических монет.

Ученый утверждал, что все эти клады делятся на четыре группы. С конца VIII века и всю первую четверть IX века зарывались клады, в которых большую часть составляли монеты из Африки. В середине IX и до начала X века преобладают монеты, чеканенные Аббасидами в Азии — в Багдаде, Куфе, Басре и других главных городах Халифата. В кладах середины X века безраздельно господствуют монеты династии Саманидов, чеканенные в Самарканде, Шаше, Бухаре, т. е. среднеазиатского производства. И наконец, последний период, с 60-х годов X века и до 20-х годов XI века, в клады зарывают по-прежнему большей частью саманидские дирхемы, но со значительной примесью дирхемов эмиров Зиярядов и Бувейхидов, чеканенных в городах Ирана и Месопотамии.

Из беспорядочной массы монет клад становился источником, отражающим определенные закономерности. Открывалась возможность научно исследовать клад: как он накапливался, при каких обстоятельствах был зарыт. Монеты группировали по десятилетиям их чеканки и подсчитывали, сколько таких монет зарыто в кладе. Если на одной оси графика отложить отрезки времени, а на другой — число монет в кладе, чеканенных именно в эти хронологические отрезки, то получится ломаная линия, характеризующая клад. Для какого-то десятилетия число монет оказывалось максимальным — в этом месте «характеристическая линия» клада имела пик. Встречались клады с двумя или тремя пиками на этой линии. У других кладов кривые оказывались с одним симметричным пиком, то с плавной, то с острой вершиной. Когда тот или иной состав кладов повторялся, «характеристические линии» оказывались сходными. В этих повторениях чувствовалась какая-то закономерность.

Дата зарытия клада определяется по году выпуска младшей монеты — той, которая чеканена позднее всех других. Изучая клады по их «характеристическим линиям», исследователи обратили внимание на то, что у некоторых кладов пики — наибольшие скопления монет — приходились на то же десятилетие, к которому принадлежала младшая монета, т. е. примерно на те же годы, когда был сокрыт клад. У других кладов пик на графике оказывался сдвинутым намного влево, т. е. основная масса монет оказывалась чеканенной на десятилетие раньше, чем младшая монета. Наконец, встречались и такие клады, у которых было много монет, далеко отстоящих от момента сокрытия клада.

Можно представить себе, что первые клады образовались из того потока серебряной монеты, который только что поступил с Востока и еще не успел как следует смешаться с массой монет, уже имевшихся на руках у населения Восточной Европы. Или сам купец зарыл клад, или кто-то приобрел эти монеты, спрятал их и по какой-то причине не вернулся за своим мешочком денег. Другие клады — это монеты из того же потока серебра с Востока, но смешанные с некоторым количеством старых дирхемов, оставшихся у населения Восточной Европы от предшествующих поступлений серебра. Наконец, третья разновидность кладов — это монеты, уже давно поступившие на Русь, ходившие здесь из рук в руки, участвовавшие в денежном обращении. По каким-то причинам нового серебра не поступило в достаточном количестве в те земли, где был зарыт клад, и были спрятаны монеты более раннего завоза.

Такой анализ кладов провел недавно А. В. Фомин. Он показал, что серебряные дирхемы задерживались на Руси, что они вливались в местное денежное обращение. Сама повторяемость состава кладов давала ответ на вопрос о собственном денежном обращении на Руси в те времена. Оно существовало и поглощало часть поступавших с Востока дирхемов. Если монеты в кладах дают повторяемые сочетания, значит клады образовались не случайно, значит они отражают массу обращающихся монет, т. е. денежное обращение, в котором они перемешивались, множество раз переходя из рук в руки. Клады — как бы снимки с денежного обращения. И чем быстрее была собрана зарываемая в клад сумма денег (идеальный случай, если она изъята единовременно), тем точнее этот клад отражает денежное обращение, тем более верным получается снимок. Если же клад накапливался в течение долгого времени, составлялся из разновременных «взносов», то, как при фотографировании движущегося объекта с большой выдержкой, снимок получится не резким, смазанным.

Расположим клады по дате выпуска младшей монеты. Оказывается, что клады с примерно одновременными младшими монетами образуют одну или несколько групп похожих друг на друга по своим «характеристическим линиям». Некоторые группы таких кладов содержат много старых монет, но это зависит не от длительности их накопления, а от того, как сформировалось денежное обращение в данном районе в определенный период. Не может же быть так, что в одни периоды и в одном месте все накапливали бы монеты длительное время, а в другое время и в другом месте все люди зарывали бы клады сразу, как только в их руках окажутся деньги. Сила, которая делала состав кладов сравнимым, сходным между собой, была нивелирующая сила денежного обращения.

Прячут клады в минуту опасности, зарывают их и потому, что просто нужно хранить деньги, потом достают их из земли, как из естественного и наиболее удобного хранилища, а иногда и не достают... Но были клады, которые зарывались в ритуальных целях. Богатство понадобится на том свете. Герой исландских саг Скаллагрим запрятал сундук с серебром в болоте, т. е. попросту утопил его — спрятал свой клад навечно. Сделал он это перед смертью. Исландский скальд Эгилл два сундука с серебром отвез с двумя рабами в лес и зарыл, а чтобы клад был надежно спрятан, убил рабов. Он сделал это тоже перед смертью. Как клали на погребальный костер рабыню, коня, вещи, так зарывали в землю монетный клад — не в могилу, а в землю, так как он должен был остаться в магическом посмертном обладании не только владельца, но и всего его рода. Иногда монеты клали в могилу. Казалось бы, такие сокровища должны были накапливаться всю жизнь и быть ярко выраженными кладами длительного накопления. Но таких кладов нет или они редки и по своему составу не опознаваемы. В другие времена клады долгого накопления бывали. А в эту раннюю эпоху истории Руси их почти нет. Быть знатным князем, держать дружину — это значило быть щедрым, гостеприимным. Поражать всех роскошью и пышностью пиров, дворца, одежды — это был почти общественный долг князя. Скопидомство не было социальной добродетелью верхов, наоборот, расточительность была их непременной обязанностью перед обществом. Если надо было зарыть перед смертью клад, то серебряные монеты добывались за один или два приема — полюдье, большая торговая операция, грабительский поход...

Серебряная монета в Халифате в это столетие почти не задерживалась. Нумизматику Халифата, его серебряный чекан лучше всего изучать не в богатейших музеях Каира или Багдада, а в Ленинграде, Москве, Стокгольме, Упсале, где хранятся монеты из кладов куфических монет, завезенных на Север.

Когда разразился «серебряный кризис» и в странах мусульманского Востока исчезла серебряная монета, когда не стало больше дирхемов, чтобы везти их на Русь, тогда кончился и приток больших масс рабов из Восточной Европы. Уже в конце X века в Средней Азии чувствуется дефицит на невольничий труд. Запрещают вывоз рабов, резко растут цены на них. А в XI веке наступает кризис общественной системы и бурное развитие собственно феодальных общественных форм, хотя пережитки рабовладения в мусульманском мире не исчезли.
Вложения
eb6a8a9e6862.jpg
Кто ищет клады,тот редко их находит!А кто не ищет их,не находит никогда! :D43

Аватара пользователя
Vasilich_num
......................................
......................................
Сообщения: 1018
Зарегистрирован: 07 янв 2018, 02:29:15
Ƶ: 100
Репутация: 992
Откуда: Волгоград
Интересы: Нумизматика
Пол: Мужской

Арабские монеты в древней Руси

Сообщение Vasilich_num » 14 апр 2018, 06:40:48

Ну, сильно!!! :D40
Будьте бдительны

Ответить

Вернуться в «Монеты до 1700 года»