Внимание!!! Теперь фотографии можно загружать любых размеров. Чтобы выключить данное сообщение нажмите на крестик справа

История Херсонеса

Все что не попало в тематические рубрики
Shnurok
......................................
......................................
Сообщения: 2303
Зарегистрирован: 27 янв 2018, 16:20:58
Ƶ: 100
Репутация: 1546

История Херсонеса

Сообщение Shnurok » 13 апр 2018, 13:31:35

О времени и обстоятельствах возникновения Херсонеса существовали различные мнения. В настоящее время большинство исследователей разделяет точку зрения А. И. Тюменева, который относил основание города к 422—421 т. до н. э.

История города в начальный период остается фактически неизвестной. Скорее всего, это было небольшое торговое поселение, эмпорий, один из опорных пунктов гераклейских торговцев в Северном Причерноморье. Самыми ранними государственными памятниками Херсонеса являются монеты, его первая серия серебра и меди, датируемая около 390—380 г. до н. э. До этого Херсонес либо не нуждался в собственной монете, либо не имел права чеканки; появление собственной монеты должно свидетельствовать о том, что Херсонес превратился в автономное государственное образование — полис.

Формирование херсонесского государства находилось в прямой связи с экспансией Боспора на западе. Длительная осада Феодосии боспорскими царями, несмотря на активную военную помощь городу Гераклеей Понтийской, окончилась захватом Феодосии в 387 г. до н. э. Потеря города, который был, вероятно, основным партнером Гераклеи в Крыму, вынудила последнюю перенести центр торговых операций в Херсонес, что способствовало его быстрому экономическому росту. Для первой половины IV в. до н. э. отмечается преобладание гераклейского импорта среди херсонесских находок. Общность монетной типологии Херсонеса и Гераклеи, применение единой весовой системы для чеканки монет, а также предполагаемый выпуск в Херсонесе монет от имени тирана Клеарха свидетельствуют о тесных экономических, политических и культурных связях обоих городов.

Монеты проливают свет и на государственное устройство Херсонеса в IV. в. до н. э. Р. А. Новикова, исследуя вопрос о коллегии номофилаков, пришла к выводу о том, что это была наиболее важная магистратура Херсонеса. Нумизматические данные позволяют существенно дополнить это предположение. Было установлено, что имена на монетах принадлежали лицам, входившим в состав коллегии из трех человек, скорее всего, коллегии номофилаков. Таким образом, помимо представления на рассмотрение совета и народного собрания проектов постановлений, номофилаки выполняли функции монетных магистратов.

Первый случай помещения имен номофилаков (в сокращенной форме) относится примерно к середине IV в. до н. э. Ими снабжены начальные варианты монет типа: квадрига,— коленопреклоненный воин. Трудно сказать, следует ли связывать с этой датой образование самой коллегии и передачу в ее ведение монетной чеканки, либо с этого времени начали выставлять на монетах их имена. Данные на этот счет отсутствуют.

Впоследствии монеты с квадригой выпускаются ежегодно в течение 18 лет (каждый выпуск помечен порядковой буквой греческого алфавита), после чего город вновь помещает на монетах имена номофилаков. Сказанное свидетельствует о существовании в Херсонесе формы правления, ликвидировавшей демократические институты. Сравнение с монетным делом Самоса показывает, что практика обозначения монетных выпусков порядковыми буквами греческого алфавита характерна для олигархической формы правления.

Предлагаемая реконструкция событий внутриполитической жизни Херсонеса третьей четверти IV в. до н. э., полученная на основе нумизматических данных, может быть подкреплена анализом известной херсонесской присяги, составленной в конце IV — начале III в. до н. э.

Прежде всего, сам факт появления присяги свидетельствует о каких-то чрезвычайных событиях, которые произошли в Херсонесе и привели к созданию такого специального документа. Один из исследователей присяги, С. А. Жебелев, писал: «...Три параграфа присяги определенно дают право заключить, что ее составлению и опубликованию предшествовали в Херсонесе внутренние волнения и что они были направлены на ниспровержение упрочившегося в Херсонесе, надо полагать, со времени его основания, демократического строя». Пункт о защите демократического строя, несомненно, должен был предотвратить возможность повторения переворота. Строки присяги о запрещении враждебных действий против «не отпавших» граждан позволяют догадываться о наличии иной категории, «отпавших», то есть бежавших или изгнанных из Херсонеса после реставрации демократии. Эти же лица, несомненно, противопоставляются той части граждан, «кто не объявлен врагом народа». С отпадением какой-то части граждан следует связывать упоминание территории, которой херсонесцы некогда «управляли».

Предположения С. А. Жебелева о том, что в Херсонесе имела место лишь попытка переворота, ставившая целью установление тирании, что заговор был раскрыт и заговорщиков судили, не подтверждаются. Напротив, как монеты, так и текст присяги позволяют считать, что в действительности заговор оказался успешным. Новая власть продержалась не менее 18 лет, после чего существовавшие прежде порядки были восстановлены.

Относительно того, какой была новая форма правления, имеются косвенные данные. Это могла быть тирания или олигархия. С. А. Жебелев склонялся в пользу первого предположения, считая, что при олигархии исключается посягательство на «свободу», о чем говорится в самой присяге, и подкрепляя свою мысль тем, что в Геракл ее в это время господствовала тирания. Несмотря на всю основательность доводов С. А. Жебелева, все же следует отдать предпочтение второму предположению. Во-первых, о возможности существования олигархии свидетельствует пример Самоса, монетные серии которого, выпускавшиеся олигархами, также метились порядковыми буквами. Во-вторых, олигархия, безусловно, связана с ограничением свободы для широкого круга лиц в пользу немногих людей. В-третьих, в более поздней херсонесской надписи, с которой С. А. Жебелев сравнивает присягу, речь постоянно идет о некоем «тиране», захватившем власть в городе, чего нет в присяге. И, в-четвертых, следует вспомнить, что с приходом к власти Клеарха часть олигархов в Гераклее была перебита, а части удалось спастись бегством. Одним из возможных городов, где спасавшиеся могли найти убежище, был Херсонес. Не исключено, что спустя некоторое время они захватили здесь власть.

Какую же форму правления принял город после изгнания олигархов? Р. А. Новикова считает, что присяга фиксирует некоторое изменение в сторону большей демократизации, при сохранении, однако, аристократической магистратуры номофилаков. Одним из важнейших свидетельств о демократических преобразованиях является пункт присяги, где речь идет об обязательстве свозить возделываемый на равнине хлеб только в Херсонес. Ввиду важности вопроса остановимся на нем подробнее.

В IV в. до н. э. Херсонесу подчиняется обширная территория Западного Крыма. Правда, суверенностью можно говорить лишь о прибрежной полосе, опорными пунктами которой были Керкинитида (современная Евпатория), Калос Лимен или Прекрасная гавань (современный поселок Черноморское) и другие менее значительные укрепленные пункты. Время включения этой территории в состав херсонесского государства неизвестно. Предположение А. Н. Щеглова о том, что это произошло после ослабления скифского царства в связи с гибелью царя Атея в 339 г. до н. э. недостаточно обоснованно.

Для обозначения территории херсонесского государства в присяге употребляются два термина. Жебелев считал, что первое название относится, скорее всего, к Геракл ейскому полуострову, как частный случай, вообще же это территория, непосредственно прилегавшая к населенным пунктам — Херсонесу, Керкинитиде и т. д. Под nefiiov он подразумевал степную часть Крыма, примыкавшую к херсонесским владениям на северо-западе, но не относящуюся к ним. Последнее толкование С. А. Жебелев основывает на определении, данном Страбоном Таврическому полуострову, за исключением его горной части, как равнины (nedi'ag). Размежевание на равнине (jiefitov) участков под виноградники исследователь также относил к названной территории, не замечая некоторого противоречия (как можно было размежевать не принадлежавшие городу земли?). Толкование С. А. Жебелева представляется нам ошибочным. В его времена мало что было известно о существовавших на Гераклейском полуострове клерах. Теперь становится совершенно очевидно, что размежеванная равнина была именно клерами, но ничего подобного им к северо-западу от Херсонеса пока не обнаружено.

Вопрос о равнине не имеет значения чисто терминологического спора. Поскольку один из пунктов присяги обязывает граждан продавать или ввозить хлеб с равнины только в Херсонес, возникает вопрос, какова была та территория, которая должна была в достаточной степени обеспечивать снабжение города хлебом. В. В. Латышев предполагал, что этот пункт продиктован не столько заботой о прокормлении граждан, сколько стремлением Херсонеса установить монополию на вывоз хлеба.

Как уже отмечалось, под равниной херсонеситы понимали всего лишь территорию Гераклейского полуострова, то есть собственно херсонесскую хору. В таком случае, предположение об установлении монополии на вывоз хлеба становится маловероятным. Скорее всего, возделываемого на Гераклейском полуострове хлеба должно было хватить для всего населения города, при условии, что богатые владельцы, в поисках большей прибыли, не продавали его на сторону. Такая возможность у них была, поскольку на территории, занятой клерами, к западу от Херсонеса имелись три благоустроенные гавани, откуда хлеб могли вывозить, минуя Херсонес. Следовательно, этот пункт присяги был составлен в интересах беднейшей части горожан, ущемляя в какой-то мере богатых землевладельцев. Он был принят, скорее всего, под нажимом со стороны первых, поскольку выглядит инородным среди пунктов об охране демократии.
Отражением борьбы аристократии и демократии в Херсонесе, возможно, является история развития двух основных монетных типов — богини Девы и Геракла. Основное место в типологии с начала чеканки занимают изображения Девы и ее атрибутов. Значение культа Девы объясняется тем, что в ее образе слились черты греческой Артемиды и женского божества коренного населения Крыма — тавров. Переселенцы всегда охотно принимали в свой пантеон местные божества, покровительствующие занимаемой ими территории. Распространение культа Девы подтверждается существованием в городе ее храма и празднеств в честь Девы — Партений. Текст присяги ставит ее выше олимпийских богов и богинь, и в ряде надписей она фигурирует как защитница, спасавшая город от варваров. В течение всего античного периода изображение Девы занимает центральное место среди монетных типов. Значительное распространение получил и культ Геракла, по имени которого была названа метрополия Херсонеса — Гераклея. Однако само по себе дорическое происхождение Херсонеса не объясняет исчерпывающим образом историю развития изображений Геракла в монетной типологии. Память о дорическом происхождении города и о Гераклее, как метрополии Херсонеса, сохранялась, по крайней мере, до II в. н. э., однако изображения Геракла и его атрибутов уже в конце II в. до н. э. полностью исчезают из репертуара монетных типов. Если Херсонес был основан как аристократическое государство, то с учетом приведенных выше данных о значении в политическом устройстве Херсонеса магистратуры номофилаков, характерной именно для государств с аристократической формой правления, можно предположить, что культ Девы пользовался особой популярностью среди аристократии, тогда как культ Геракла был распространен среди демократических слоев. Изображение Геракла на монетах впервые появляется не ранее 280 г. до н. э. Наибольшего развития, судя по монетам, культ Геракла достиг в III в. до н. э. В дальнейшем, по мере ослабления демократических тенденций в управлении, изображение Геракла постепенно исчезает с херсонесских монет. О том, что такие тенденции были довольно сильны в III в. до н. э. свидетельствует чередование выпусков монет с изображением Девы и Геракла. Так, например, голова Геракла изображена на аверсе серебряных монет; ее сменяет изображение головы Девы; затем вновь появляется изображение Геракла; вслед затем - Девы, и вновь Геракла.

Освоение новых территорий продолжалось и в III в. до н. э., о чем свидетельствует надпись в честь Агасикла, размежевавшего участки под виноградники, а также фрагмент надписи конца III — начала II в. до н. э. о сдаче в аренду или продаже земли. Расширение государства за счет новых земель должно было сказаться на подъеме благосостояния Херсонеса. В первой половине III в. до н. э. город выпускает массовые серии серебряных монет. Для сравнения напомним, что в это время на Боспоре наблюдается так называемый денежный кризис, выразившийся в полном прекращении чеканки монет из золота и серебра; аналогичное явление отмечается и в Ольвии. Из той же надписи в честь Агасикла мы узнаем о сооружении им оборонительных стен, устройстве рынка, что свидетельствует о возросших материальных возможностях Херсонеса. К III в. до н. э. относится также сооружение театра.

Херсонес поддерживал культурные связи с Сицилией; в конце IV в. до н. э. монетарии Херсонеса заимствуют особую технику литья заготовок для монет, распространенную во многих городах Сицилии и Южной Италии. Связи с Сицилией не прекращались и в более позднее время. В конце III в. до н. э. некоторые изображения на херсонесских монетах обнаруживают явное влияние монетных типов сицилийского города Алесы (AXataag). Довольно интенсивными были взаимоотношения Херсонеса с о. Делос, одним из крупнейших религиозных центров древней Греции. В 276 г. до н. э. херсонеситы пожертвовали в храм Аполлона на Делосе три серебряные фиалы весом по 100 драхм каждая. Несколько позднее, но до 220 — 221 г. до н. э., ими была внесена туда же значительная сумма денег, проценты с которой, составлявшие до 400 драхм, шли на организацию празднеств в честь Херсонеса — Херсонесий. К первой половине III — началу II в. до н. э. относится ряд свидетельств о связях Херсонеса с Дельфами.

В начале II в. до н. э. внешнеполитическая обстановка в Юго-Западном Крыму меняется не в пользу Херсонеса. Постепенно возрастает экономическая и военная мощь скифского царства в Крыму, которое оказывает сильное давление на Херсонес. Первое время Херсонесу удавалось более или менее успешно противостоять скифам, чему способствовало, несомненно, заключение договора с Фарнаком I Понтийским в 179 г. до н. э. Одним из важнейших условий договора было обязательство помочь городу, если «соседние варвары выступят походом на Херсонес или на подвластную херсонесцам страну, или будут обижать херсонесцев». В мирный договор с Фарнаком был включен царь сарматов Гатал. Легенда о сарматской царице Амаге, убившей скифского царя, совершавшего набеги на Херсонес, несомненно имеет под собой реальную основу.

Враждебные отношения сарматов и скифов, возможно, обусловленные договорными отношениями между сарматами и Херсонесом, обеспечили последнему сравнительно мирное существование в течение почти всего II в. до н. э. Город сумел за этот период поправить свою экономику, напряженное состояние которой ощущается по нумизматическим данным в начале II в. до н. э. Однако в конце этого столетия скифам удалось нейтрализовать или даже привлечь на свою сторону сарматов. Херсонес оказался один на один с многочисленными врагами (скифы, сарматы, тавры), утратил все свои владения в Северо-Западном Крыму и вынужден был обратиться за помощью к Митридату VI Евпатору. Дальнейший ход событий нам известен благодаря херсонесскому декрету в честь стратега Митридата VI Евпатора, Диофанта, и данных о Херсонесе, сообщаемых Страбоном в «Географии».

Скифы подошли, очевидно, к самому городу. Диофант, как сообщает декрет, «отважно совершил со всем войском переправу на ту сторону, когда же скифский царь Палак внезапно напал с большим полчищем, он, поневоле приняв битву, обратил в бегство скифов»» Затем он подчинил окрестных тавров и основал город. В соответствии с декретом это был единственный случай, когда военные действия велись вблизи Херсонеса, поэтому есть все основания сопоставить с описанным эпизодом осаду скифами Ктенунта, о которой упоминает Страбон. Большинство исследователей локализовало Ктенунт в районе Инкермана. А. Л. Бертье-Делагард помещал его возле Казачьей бухты. Он разделял мнение Страбона о существовании в районе Казачьей «древнего» Херсонеса, считая, что Ктенунтом называлось «все северное побережье Гераклейского полуострова, от Херсонесского маяка до Инкермана».

Обратимся, однако, к основному источнику. Страбон называет следующие данные для локализации Ктенунта: бухта Символов (современная Балаклава) вместе с Ктенунтом образует перешеек длиной в 40 стадий, «это и есть тот перешеек, который замыкает малый Херсонес, составляющий ... часть большого Херсонеса», то есть Крымского полуострова «Ктенунт находится на одинаковом расстоянии от города Херсонеса и от бухты Символов» «...На расстоянии около 15 стадий от стены херсонесцев есть мыс, образующий залив порядочной величины, направляющийся к городу... Здесь был и Ктенунт».

Исходя из приведенных данных мы можем придти к следующим выводам. Во-первых, Ктенунт был, безусловно, определенным населенным пунктом, но не местностью, как считал A. Бертье-Делагард. Во-вторых, Ктенунт, как противолежащий бухте Символов пункт, должен был находиться где-то на северном побережье Гераклейского полуострова, образуя с этой бухтой перешеек. В-третьих, Ктенунт находился на равном удалении от Херсонеса и от бухты Символов, равном 40 стадиям. Поскольку это утверждение Страбона противоречит его же словам о том, что Ктенунт был в 15 стадиях от стены херсонеситов, можно думать, что в первом случае он имел в виду «старый» Херсонес. Таким образом, Ктенунт следует локализовать в районе Южной бухты, которая одинаково удалена от Херсонесского мыса и от Балаклавы. Последнее определение Страбона полностью подтверждает этот вывод — от стены херсонеситов, то есть от «нового» Херсонеса, расположенного на берегу Карантинной бухты, до устья Южной бухты как раз 15 стадий (около 3 км). Следовательно, именно Южная бухта вместе со спускающейся к ней Сарандина-киной балкой образовывали тот перешеек (включая Балаклавскую бухту), который отделял «малый Херсонес» Страбона. Наиболее подходящим местом для Ктенунта является мыс напротив современной Графской пристани, разделяющий Северную и Южную бухты.

На западном берегу мыса расположена небольшая бухта, а за нею еще один небольшой мыс, на котором, очевидно, и располагался Ктенунт. Господствующие над ним высоты были, вероятно, захвачены скифами. Лишение Ктенунта грозило городу весьма неприятными последствиями. Скифы блокировали бы выход из Южной бухты, которая служила, по-видимому, важным средством сообщения для клеров, примыкавших к Сарандинакиной балке, не говоря уже о других опасностях, связанных с их соседством.

Вероятнее всего, описанные в начальных строках декрета действия Диофанта и описание обороны Ктенунта у Страбона относятся к одному событию. Было бы странным если бы декрет никак не отразил удачные действия Диофанта, поэтому описание их в известной мере можно согласовать с ходом обороны Ктенунта. Диофант переправился «на ту сторону», то есть через Южную бухту, но не через Северную, как обычно думают (если бы скифы стояли на Северной, то они не могли бы реально угрожать городу). Диофант был в положении обороняющейся стороны — первыми напали скифы во главе с Палаком. У Страбона греки вели оборону Ктенунта. Согласно декрету, Диофант «обратил в бегство скифов»; согласно Страбону, греки «сопротивлялись, пока не победили».

После отступления скифов, не привыкших вести долговременную осаду, Диофант, видимо, без особого труда разбил окрестных тавров и основал где-то неподалеку город Евпаторий, искать который следует, вероятно, на южном берегу Гераклейского полуострова, в районе Балаклавы. Затем он отправился на Боспор и, совершив там «в короткое время много важных подвигов», вернулся в Херсонес. Пополнив свое войско отрядом херсонеситов, Диофант начал поход в Скифию. Он овладел крепостями Хабеии Неаполь (Xapaioug и NeavjioXiv), подчинив, таким образом, почти всех скифов. Херсонес оказал почести Диофанту «как освобожденный уже от владычества варваров». На этом закончился первый год войны со скифами, который обычно датируют 110 г. до н. э.

На следующий год скифы «отложились от царя и изменили положение дел». Митридат VI Евпатор снова выслал с войском Диофанта. Последний, несмотря на приближение зимы, вместе с гражданами вновь выступил против скифов, но из-за непогоды повернул к морю, овладел Стенами и Керкинитидой и приступил к осаде Калос Лимена. Скифы привлекли на помощь ревксиналов (Страбон писал, что Палаку помогали роксоланы под предводительством Тасия, войско которого насчитывало 50 тысяч против 6 тысяч греков), однако были разбиты. Рассмотрим подробнее эти сведения.

Очевидно, прибрежная полоса все это время оставалась у скифов. Подчинение скифов Митридату VI обезопасило Херсонес, однако в их руках оставались Керкинитида, Стены и Калос Лимен. Между скифами и греками был заключен договор. Полагаясь на него Диофант возвратился в Понт, но скифы «вероломно» «изменили положение дел», то есть нарушили какие-то условия договора.

Если бы они захватили Керкинитиду и прочие пункты, декрет сообщил бы об этом. Повторная экс
педиция Диофанта 109 г. до н. э., направленная против скифов, не увенчалась успехом. Поэтому Диофант направил свои войска на захват приморских владений скифов. Лишь весной 108 г. до н. э. Диофант организовал третий поход против скифских крепостей Хабеев и Неаполя, закончившийся успешно. Вслед за этим он отправился на Боспор и добился, по всей вероятности, от царя Перисада передачи власти Митридату VI Евпатору, после чего вспыхнуло восстание во главе с Савмаком, Перисад был убит, а Диофант бежал на корабле, посланном из Херсонеса. Восставшие овладели всей европейской частью Боспора, включая и Феодосию. Диофант тем временем готовился к войне. Весной 107 г. до н. э. он прибыл с новым сухопутным и морским войском в Херсонес и, присоединив отряд из херсонесских граждан на трех кораблях, отправился подавлять восстание. Тогда же, скорее всего, наварх Митридата VI Евпатора Неоптолем разбил варваров в морском бою в Керченском проливе, а ранее, зимой, на этом же месте они будто бы были разбиты на льду в конном сражении. Очевидно, в 106 г. до н. э., в месяце Дионисии (февраль) Херсонес принял декрет в честь Диофанта.

Херсонес вышел из войн с большими потерями. Все его территории в Северо-Западном Крыму были утрачены. В его владении остался только Гераклейский полуостров, а он сам потерял независимость. С этого времени принято считать начало нового периода в истории города — периода зависимости вначале от понтийского, а затем от боспорских царей.
Вложения
zograf-35 (1).jpg
Кто ищет клады,тот редко их находит!А кто не ищет их,не находит никогда! :D43

Ответить

Вернуться в «Разное»