Не хочу излагать своими словами текст раздела, посвященного Бортэ, чтобы не было искажения авторского изложения. Поэтому предлагаю Вам ознакомиться с сокращенным вариантом этого раздела:
"На протяжении многих лет судьбу Чингис-хана со всеми его взлетами и падениями, успехами и неудачами разделяла его главная жена — Борте-уджин (Борте-хатун). Именно она стала родоначальницей всех правителей тюрко-монгольских государств, которые пошли от четырех ее сыновей — ханов Монголии и Китая, Средней Азии, Золотой Орды и постордынских государств.
Борте была дочерью Дай-сэчена, одного из нойонов племени кунграт, и родилась на год раньше своего будущего супруга Чингис-хана. Согласно средневековым монгольским источникам, Чингис-хан и Борте стали мужем и женой именно благодаря мудрости Дай-сэчена, его способности видеть будущее.
Когда Чингис-хану, который тогда звался просто Тэмуджином, исполнилось девять лет, его отец, Есугай-багатур из племени кият-борджигин, решил найти сыну невесту, и они отправились в кочевья племени олхонут, из которого происходила Оэлун — жена Есугая и мать Тэмуджина.
Однако по дороге они остановились в стойбище Дай-сэчена, разговорились с ним и рассказали, что ищут Тэмуджину супругу. Дай-сэчен, мудрый отец Борте, предложил в жены юному Тэмуджину свою дочь. Когда будущий основатель империи увидел свою нареченную, «запала она ему в душу». Есугай-багатур и Дай-сэчен договорились о женитьбе своих детей, после чего отец Тэмуджина по старинному монгольскому правовому обычаю оставил сына у будущего тестя «в зятьях-женихах»…
Но обстоятельства сложились так, что Тэмуджину буквально через несколько дней пришлось отправляться домой. Его отец Есугай, возвращаясь от кунгратов, был отравлен представителями враждебного ему племени татар и скончался сразу по приезде домой, и Тэмуджину, как старшему сыну и наследнику, надлежало срочно вернуться домой, чтобы вступить в управление отцовскими владениями…
Следующая встреча будущего Чингис-хана и Борте состоялась только через десять лет.
В монгольской историографии весьма подробно описываются тяготы и невзгоды, постигшие семейство Есугая-багатура после его смерти: и предательство его нукеров, и посягательства других членов ханского рода на его владения и имущество, и преследование Тэмуджина влиятельными родственниками, стремившимися избавиться от юного, но энергичного потомка монгольских ханов…
По прошествии примерно десяти лет, когда Тэмуджину было примерно восемнадцать или девятнадцать лет, он сумел освободиться и даже стал обладателем некоторого имущества (юрты, скота и пр.), предводителем немногочисленных, но преданных ему нукеров и стал подумывать о женитьбе. Естественно, он не забывал о своей нареченной невесте Борте и в один прекрасный день вместе со своим братом Бел-гутэем отправился в стойбище Дай-сэчена, чтобы напомнить ему давнее обещание, данное Есугай-багатуру…
Тэмуджин состоял в дружбе с Алчу (Ильчи) — сыном Дай-сэчена и братом Борте, который и настоял на том, чтобы отец выполнил обещание и поженил дочь с сыном Есугая-багатура. Чингис-хан умел быть благодарным: он объявил, что прежняя традиция, в соответствии с которой представители монгольского ханского рода брали в жены кунграток, отныне становится законом…
В дальнейшем дочери кунгратских нойонов являлись старшими женами многих Чингизидов. В Монгольской империи, созданной Чингис-ханом, представители рода Дай-сэчена и Алчи-нойона пользовались большим уважением. Потомки кунгратских нойонов неоднократно сочетались браками с дочерями ханов из рода Чингис-хана.
Дай-сэчен, впрочем, несмотря на то, что ему пришлось выполнить обещание и отдать дочь в жены Тэмуджину, не выказал по этому поводу большой радости, не проявил он и надлежащего гостеприимства. Когда Тэмуджин собрался вместе с Борте в свое кочевье, родители молодой жены по обычаю должны были сопровождать дочь, однако Дай-сэчен лишь немного проехал с новобрачными до берегов реки Керулен, после чего, ссылаясь на жару и собственную тучность, вернулся домой. Только его жена Цотон, мать Борте, сопроводила молодую чету до самого их дома.
Борте оказалась весьма покладистой супругой и в течение всей жизни поддерживала своего супруга, помогая ему по мере своих сил и возможностей. В состав ее приданого входила роскошная шуба (доха) из черно-бурых лисиц, мех которых очень ценился: эта шуба стала шидкулем — подношением Борте и ее матери в дар матери мужа, Оэлун…
Испытания, которые выпали на долю Тэмуджина в молодые годы, отнюдь не закончились после его женитьбы — напротив, теперь и его молодой жене предстояло делить с ним невзгоды. Вскоре после заключения союза с ханом Тогрулом на лагерь Тэмуджина напали давние враги монгольского ханского рода — племя меркитов. Надо сказать, что будущий Чингис-хан во время этого набега повел себя совсем не героически: он приказал своим братьям, матери и сестре, а также нукерам садиться на коней и мчаться в сторону горы Бурхан-Халдун. Борте же коня не досталось, и она отправилась в укрытие на повозке, запряженной быком, в сопровождении одной служанки и, конечно же, вскоре попала в плен к меркитам…
Согласно средневековой монгольской историографии, набег меркитов на лагерь Тэмуджина стал местью за то, что около двадцати лет назад его отец, Есугай-багатур, нанес обиду одному из меркитских вождей по имени Чиледу: он отнял у него невесту (это и была Оэлун, мать Тэмуджина, трех его братьев и сестры). Поэтому, узнав, что Борте — жена сына Есугая, они решили, что справедливо будет отдать жену сына Есугая в наложницы брату обиженного им Чиледу — Чильгиру…
Как бы то ни было, Борте недолго находилась в плену: вскоре Тэмуджин совершил ответный набег на меркитов и освободил жену. Примечательно,что в то время, как соратники Тэмуджина убивали меркитов и грабили их лагерь, сам он громко звал Борте, а когда она нашлась, заявил, что «нашел, что искал», и отказался от дальнейшего уничтожения меркитского племени.
Однако последствия плена давали о себе знать в течение всей последующей жизни Чингис-хана: его супруга вернулась из плена беременной и вскоре родила сына, которому дали многозначительное имя Джучи (по-монгольски — «гость»), после чего стали говорить, что он был сыном не Чингис-хана, а меркитского вождя Чильгира. Впрочем, сам Чингис-хан после рождения сына пресек эти слухи, заявив, что его жена попала в плен уже беременной… Меркитский плен Борте никоим образом не изменил его отношения к ней, не умалил ее статуса, уважения, которое к ней питали как современники, так и последующие поколения Чингизидов и их подданных.
Борте никогда не занимала трон Монгольской империи, не была соправительницей своего супруга: она лишь заботилась о своем супруге, пока он занимался государственными делами и вел свои бесконечные войны. Старшая супруга Чингис-хана вела хозяйство — сначала сама, затем контролируя действия своих многочисленных приближенных и слуг, — воспитывала многочисленных детей (у них с Чингис-ханом было четверо сыновей и пять дочерей), а затем и еще большее количество внуков и внучек...
Со временем у Чингис-хана появились многочисленные новые жены, с которыми он все чаще и чаще проводил свободное от государственных дел и походов время. Некоторые из них даже в какой-то мере оттесняли Борте на второй план…
Борте же чаще всего оставалась в родных степях, фактически осуществляя управление личными владениями Чингис-хана. Тем не менее нельзя сказать, что Чингис-хан совершенно охладел к своей главной супруге: он периодически навещал ее, приезжая к ней в ставку. В частности, после возвращения из похода на Хорезм в 1224 г. он расположился на отдых именно у нее, а не у кого-нибудь из младших жен. Таким образом, несмотря на появление у Чингис-хана все новых жен, одни из которых были красивы, другие — умны, третьи — родовиты (вплоть до дочерей разных китайских императоров), Борте оставалась старшей супругой хана, пользуясь его привязанностью, уважением и непререкаемым авторитетом.
Высокое звание главной супруги было бы для Борте пустым звуком, если бы не влекло соответствующего статуса — места в имперской иерархии, наличия земельных владений и собственных подданных и даже собственных вооруженных сил. В источниках Борте чаще всего фигурирует с титулом «хатун», т. е. ханша или «фуджин» (кит. «царевна»). В правление ее внука Хубилая, основателя империи Юань в Китае, в 1265 г. специальным указом ей были посмертно присвоены императорский титул и храмовое имя Гуань-сян, а позднее, при хане Буянту (правнук Хубилая) в 1309 г. — Гуянь-сян-и-шэн, что можно примерно перевести как «императрица, заботившаяся об императоре и наставлявшая его».
По распоряжению Чингис-хана ей был выделен обширный удел на реке Керулен. Для управления этими землями Борте необходимо было большое количество придворных и просто слуг. Подробных сведений о количестве и составе слуг при ставке Борте не сохранилось— только отдельные упоминания…
Борте имела в своем распоряжении и собственных телохранителей,выполнявших, впрочем, в большей степени номинальную функцию: вряд ли владения Борте, расположенные в самом сердце Монгольской империи, могли стать объектом нападения. Две сотни личных телохранителей Чингис-хана под командованием Ил-Тимура из племени сунит и Есун-Тувы из племени татар находились в распоряжении Борте-хатун.
Чингис-хан скончался в августе 1227 г., и Борте, оставшись в ранге вдовствующей ханши, формально унаследовала после супруга его гвардию. Согласно сообщению китайского дипломата Сюй Тина, побывавшего в Монгольской империи в 1235 г., Борте еще была жива, владела собственным уделом и даже имела в распоряжении войска Чингис-хана — по-видимому, речь идет именно о его корпусе телохранителей...
Как уже говорилось, у Чингис-хана и Борте родилось девять детей— четыре сына и пять дочерей. Все сыновья стали родоначальникамиханских династий, и именно их потомки носили ханский титул во многих государствах Евразии в XIII — начале XX вв...Дочерям Борте предстояло стать гарантами союза Чингис-хана с могущественными родоплеменными вождями Великой степи...
В последние годы жизни на долю Борте выпало немало печалей.
В начале 1220-х гг. произошло охлаждение в отношениях Чингис-хана с его старшим сыном, и Джучи навсегда покинул Монголию, отправившись в свои новые владения в Дешт-и Кипчаке (Половецкой Степи). Весной 1227 г. Джучи скончался при невыясненных обстоятельствах, причем стали распространяться слухи, что он был отравлен по распоряжению Чингис-хана, заподозрившегосына в намерении поднять восстание и отделить свой улус от Монгольской империи.
Единственное, что смогла сделать Борте в таких условиях — это повлиять на выбор преемника Джучи. Улус Джучи возглавил его второй сын Бату, которого, вероятно, и поддержала главная супруга Чингис-хана. Дело в том, что матерью Бату была Уки- хатун, дочь Алчи-нойона из племени кунграт. А Алчи-нойон был сыном Дай-сэчена, т. е. приходился родным братом самой Борте, и Бату, следовательно, был одновременно и ее внуком, и ее внучатым племянником.
Забегая вперед, можно сказать, что выбор Борте оказался весьма удачным: именно Бату оказался впоследствии подлинным основателем Золотой Орды и родоначальником ее первой ханской династии.Назначение Бату преемником Джучи стало одним из последних решений Чингис-хана: он скончался в августе 1227 г. — через полгода после смерти своего первенца. Сама Борте, как мы уже отметили, надолго пережила своего супруга, скончавшись не ранее 1235 г.
Она осталась в памяти потомков как старшая и практически безупречная супруга основателя Монгольской империи и родоначальница всех Чингизидов, правивших в тюрко-монгольских государствах Евразии в XIII — начале XX вв. В исторических сочинениях, создававшихся при дворах потомков Чингис-хана и Борте, она фигурирует как пример для подражания..."
Надеюсь, что было интересно, а авторы книги не сильно на меня обидятся за публикацию сокращенного варианта раздела книги. Книга действительно очень интересная, впрочем, как и другие работы Почекаева Р.Ю.